Вулканы Камчатки
Самые впечатляющие действующие и потухшие вулканы полуострова — от Авачинского до Ключевской сопки
Места (60)
Вулкан
Айнелькан
Вулкан Айнелькан — потухший стратовулкан, расположенный в центральной части полуострова Камчатка, в пределах Ключевской группы вулканов. Его высота составляет около 1775 метров над уровнем моря. Вулкан сложен преимущественно базальтовыми и андезитовыми лавами, его склоны покрыты каменными россыпями и участками горной тундры. Последнее извержение Айнелькана произошло в голоцене, поэтому сейчас он считается неактивным и безопасным для посещения. У подножия вулкана берут начало несколько ручьев, питающих реку Камчатка. Уникальность Айнелькана — в его удаленности и слабой изученности. В отличие от соседних гигантов Ключевской сопки и Камня, Айнелькан редко посещается туристами, что позволяет увидеть первозданную природу вулканического ландшафта. С вершины открывается панорама на Ключевскую группу, включая вулканы Безымянный, Ушковский и Толбачик. В ясную погоду видны ледники и обширные лавовые поля. Лучшее время для восхождения — июль-сентябрь, когда сходит снежный покров и устанавливается устойчивая погода. Зимой и весной маршрут требует специального снаряжения и опыта передвижения по глубокому снегу. Рекомендуется посещать Айнелькан в составе организованной группы с гидом, так как маршрут не маркирован, а ориентирование на местности затруднено из-за однообразного рельефа. Ближайший населенный пункт — поселок Ключи (около 50 км по прямой). Для похода потребуется запас воды, ветрозащитная одежда и навигатор.
Вулкан
Алаид
Три дня мы шли на вёсельной лодке вдоль западного берега, и всё это время Алаид маячил на горизонте — ровный конус, будто выточенный из тёмного камня. У подножия, где волны лижут чёрный песок, воздух пахнет серой, а из трещин в склонах сочится пар. Вершина, покрытая снегом даже в августе, возвышается над морем на две с лишним версты — кажется, до неё можно дотянуться рукой. На обратном пути мы видели, как из кратера поднимается лёгкий дымок: вулкан дышит, но пока спокоен.
Вулкан
Алнгей
Поднимался на Алнгей в начале сентября. Склоны — сплошной каменный хаос: застывшие лавовые потоки стекают вниз чёрными языками, между ними — жёсткая щетина кедрового стланика и ягель. На вершине ветер сбивает с ног, а взгляд уходит за сотню километров — на север видны зубцы хребтов, на юг — дымок над Ключевским. Встретил здесь стадо снежных баранов, они спокойно паслись на осыпях, будто не замечая человека.
Вулкан
Асача
Тропа на Асачу начинается среди зарослей кедрового стланика, где пахнет сырой землёй и серой. Подъём пологий, но к вершине приходится ступать по осыпям — чёрный шлак хрустит под подошвой. Из кратера, забитого льдом, сочится пар, а внизу, на термальных полях, вода бурлит в каменных чашах, нагревая воздух до липкой духоты. В августе у подножия ревут медведи, сторожащие лосося на нерестилищах, — их следы на глине свежи, и лучше не задерживаться у ручьёв после заката.
Вулкан
Атласова
Одиннадцать дней в верховьях Камчатки — и вот он, Атласова. Стоит особняком от прочих вулканов, словно его поставили сюда нарочно — ровный, почти циркулем очерченный конус поднимается прямо над лиственничным редколесьем. Подножие завалено осыпями базальта и андезита, подъём крутой и скользкий, но с седловины открывается вся долина реки — ни души, только ветер да запах нагретого камня.
Вулкан
Бараний
Поднимаешься на Бараний и понимаешь — с вершины не увидишь привычного конуса. Вулкан разглажен временем и ледником до мягких округлых холмов, словно зверь, что лёг и оброс мхом. Скальные останцы торчат из земли точно старые бараньи рога — отсюда и имя. Ветер несёт запах разнотравья и мха, и только трещины в базальте напоминают, что когда-то здесь было жарко.
Вулкан
Безымянный
Вулкан Безымянный — молчаливый свидетель собственного взрыва. Поднимаешься по осыпям старого лавового потока, и под ногами хрустит спекшийся шлак, ещё хранящий жар пятидесятых. Вершина срезана — там, где раньше был кратер, теперь зияет рваная воронка, из которой то и дело тянет сернистым духом. В тихие дни слышно, как внутри горы перекатываются камни, и это напоминает: застывшая с виду громадина живёт своей глубинной жизнью, каждое десятилетие напоминая о себе пеплом на горизонте.
Вулкан
Беленькая
Подъём на Беленькую — прогулка по сыпучей пемзе с лёгким хрустом под ногами. Склоны здесь действительно белесые, выгоревшие до кости, и кажется, что идёшь по старому пеплу, который ещё помнит дыхание давно потухшего жерла. С вершины, где ветер свистит насквозь, хорошо видно, как над Вилючинским курится лёгкая дымка, а Мутновский лежит синей глыбой на горизонте.
Вулкан
Большая Кытэпана
Поднимаешься по застывшим языкам лавы — тропа идёт по каменистой тундре, среди серых глыб, поросших лишайником. На вершине, за пять часов хода, открывается серая чаша кратера, а за ней — гряда соседних вулканов, Кихпиныч с его тёмным контуром. Здесь нет туристических тропинок в привычном смысле: только ты, ветер и глубокая тишина, которую нарушает лишь хруст камня под ногами. Гора не требует подготовки — она просто принимает любого, кто готов идти.
Вулкан
Бурлящий
Земля здесь не молчит — она дышит паром и стонет под ногами. Я стою у подножия Бурлящего, и вокруг не тишина, а непрерывное сипение и бульканье: из каждой трещины, из каждого пятна жёлтой серы валит горячий туман, застилая воздух сернистым духом. Подойти к самому жерлу можно вплотную — здесь нет ледниковых круч, только спекшаяся корка лавы, по которой нужно ступать осторожно, слушая, как подошва вжимает в породу едкую влагу. Ключевская сопка маячит где-то за плечом, но ты забываешь о ней, глядя, как белые струи дыма рвутся наружу, будто сама Земля гримасничает и плюётся. Трогать эти выходы нельзя — газы горячи и ядовиты, но если отойти в сторону, среди низких кустов можно сесть на камень и смотреть, как земля «кипит» в тишине.
Вулкан
Вернадского
Серые шлаковые конусы, рассечённые трещинами, дышат паром. Фумаролы с кислым запахом пробиваются сквозь осыпи, оставляя жёлтые и ржавые налёты на камнях. Термальное поле в седловине — кипящая грязь и вода, стекающая в ручей, где на берегу можно найти тёплый, влажный песок. Отсюда видно соседний Мутновский, но здесь — тишина и работа газов, медленно меняющих склон.
Вулкан
Восточный Бараний
Поднимаешься по осыпям старой лавы — шлак хрустит под ногами, как битое стекло. Склоны Восточного Бараньего пологи, но к вершине камни начинают дышать теплом: вулкан спит давно, но земля помнит жар. С верхней площадки видно, как долина разрезана ручьями и следами медведей — их тропы уходят к циркам соседних вулканов. В конце августа здесь глухо, только ветер перебирает кедровый стланик, а в ложбинах ещё лежат плотные снежники, где в тихий час можно зачерпнуть воды.
Вулкан
Воямпольский
Поднимался на Воямпольский в конце августа. Вершина — пологий купол из тёмных базальтов, изрезанный морщинами древних ледников. Кратера нет — только каменные россыпи, где ветер перебирает лишайники. С седла видно, как талые воды стекают в распадки, набирая силу. Вокруг — тишина горной тундры, ни души, только камни помнят тепло, которого уже нет.
Вулкан
Вулкан Ааг
Подъём к конусу Аага начинается с альпийских лугов, которые к середине лета сменяются каменными россыпями. С седловины между Аагом и Ариком открывается панорама Авачинской бухты и гряды сопок — здесь видно, как лавовые потоки сползают к подножию чёрными языками. Кое-где в щелях между шлаком пробиваются камнеломки, а ветер несёт запах нагретого базальта.
Вулкан
Вулкан Авачинский
Вчера поднялся на Авачинский — домашний вулкан Петропавловска. Подъём по рыхлому шлаку и остывшей лаве даёт себя знать: ноги проваливаются с каждым шагом, зато наверху открывается небо. Из молодого кратера тянет серой, из трещин поднимаются горячие струи — фумаролы работают исправно. С вершины видно, как Корякский уходит в облака, а Тихий океан лежит синей полосой до горизонта.
Вулкан
Вулкан Академии Наук
Кальдера выстлана серо-голубой водой с зеленцой — Карымское озеро лежит мёртвое на вид, но живое на ощупь. Стоишь на краю, а рядом курится Карымский — два вулкана разных судеб в одном разрезе земли. Вода здесь кислая, pH около четырёх, и пахнет озером серы и тишиной — после того взрыва 1996 года, когда за сутки вся рыба сгинула, прошло почти тридцать лет, но озеро помнит.
Вулкан
Вулкан Бакенинг
Тропа к Бакенингу идёт через заросли кедрового стланика, где под ногами хрустит пемза, а воздух пахнет сухой травой и нагретым камнем. Подъём на этот почти правильный конус — хорошая проверка ног: крутые осыпи сменяются базальтовыми глыбами, и только на вершине открывается тишина, нарушаемая лишь ветром. Оттуда видно, как далеко внизу леса уходят в сизую дымку, а на горизонте встают острые зубы Ключевской группы — здесь понимаешь, почему вулкан называют одним из самых замкнутых на полуострове. Снежники держатся до июля, и лучшее время для подъёма — август, когда склоны уже сухи, а облака редко цепляются за край кратера.
Вулкан
Вулкан Бархатная сопка
Тропа на Бархатную сопку начинается у подножия, среди зарослей кедрового стланика, который и дал склонам этот мягкий, бархатистый оттенок. Подъём пологий, идёшь по щебню и пеплу, а с каждым шагом открывается Авачинская бухта — синяя, с белыми барашками волн. Вершина плоская, будто срезанная, и здесь особенно чувствуешь, что вулкан потух давно — кратер зарос ольховником, а внизу шумит ветер. Стоишь на высоте 870 метров, а вокруг — сопки, одетые в зелень, и только на горизонте дымят Авача и Корякский.
Вулкан
Вулкан Большой Семячик
Три вершины вулканического массива растянулись по горизонту, будто три древних зверя, улегшихся голова к голове. Поднимаешься по каменистому склону — и видишь, что это не один конус, а цепь слившихся стратовулканов, каждый со своей историей. Высота 1720 метров над уровнем моря здесь не бросается в глаза, но чувствуется в разреженном воздухе и тишине. В сравнении с соседями, что дымятся или грохочут, Большой Семячик стоит спокойно: его последнее извержение было в голоцене, и земля под ногами не вздрагивает. Идти по этим склонам безопасно, но от того не менее торжественно — чувствуешь себя следопытом на спине спящего великана.
Вулкан
Вулкан Вилючинский
Поднимался по южному склону — здесь камень звенит под ногами, и каждый шаг отдаётся в тишине. Ледники висят над головой, холодный воздух смешивается с запахом нагретой солнцем пемзы. С морены открылся водопад — узкая лента воды падает прямо в каньон, шум глухой, ровный, как дыхание. Субальпийские луга уже пожелтели, трава жёсткая, цепляется за штаны. С вершины видно, как Вилюча уходит в туман к океану.
Вулкан
Вулкан Горелый
Идешь по шлаковому полю к гребню Горелого, и только запах серы напоминает, что под ногами — живая земля. Изломанный хребет вместо привычного конуса: одиннадцать кратеров, словно чаши на весах — в одной изумрудная кислота, в другой синеватый лёд. Последний раз вулкан ворочался в 2010-м, выбросив пепел на десятки километров, и сейчас из трещин сочится пар. Внизу, меж сопок, стелется тундра — ни души, только ветер перебирает каменную крошку.
Вулкан
Вулкан Дэрингду
Вернулся с Дэрингду — вулкана на севере Камчатки, куда идёшь двое суток сквозь заросли кедрового стланика и осыпи. Главный кратер на высоте 1850 метров — чаша из чёрного шлака, окружённая ледниковыми трещинами, откуда тянет серой. Здесь нет ни троп, ни следов человека, только ветер, путающийся в каменных лабиринтах. Английское «отважный» здесь не реклама, а цена каждого шага по этому плато.
Вулкан
Вулкан Зикоры
К Зикоры ведёт только звериная тропа через стланик — ветки цепляются за рюкзак, идёшь почти на ощупь. Вершина, заросшая мхом, оказалась разрушенным кратером: ни пара, ни запаха серы, только тишина и лишайники на камнях. Но с этого порога вдруг видишь, как далеко внизу, за каменной берёзой, лежит океан — седой, тяжёлый, с белой полосой прибоя у тёмных скал. Справа, сквозь дымку, угадываются Кроноцкий и Крашенинникова — могучие соседи, а здесь, на Зикоры, время будто остановилось.
Вулкан
Вулкан Камбальная сопка
Вулкан Камбальная сопка — действующий стратовулкан, расположенный в южной части полуострова Камчатка, на территории Южно-Камчатского заказника. Его абсолютная высота составляет 2156 метров, что делает его самой южной активной вершиной Камчатки. Вулкан входит в группу вулканов Кошелева и Камбального хребта. Последнее извержение зафиксировано в 2017 году, что подтверждает его статус действующего, хотя в обычное время вулкан проявляет лишь слабую фумарольную активность. Уникальность Камбальной сопки — в её изолированном положении и труднодоступности. В ясную погоду с вершины открывается панорама на Охотское море, Курильское озеро и соседние вулканы — Ильинский и Желтовский. Склоны вулкана покрыты каменными россыпями и участками горной тундры, а у подножия встречаются термальные источники. Подъём на вершину не требует альпинистской подготовки, но считается маршрутом повышенной сложности из-за крутых осыпных склонов и отсутствия троп. Лучшее время для посещения — с июля по сентябрь, когда сходит снежный покров и устанавливается относительно стабильная погода. Перед поездкой обязательно оформить пропуск в Южно-Камчатский заказник. Ближайший населённый пункт — посёлок Озерновский, откуда организуются вертолётные заброски. Самостоятельное передвижение на автомобиле невозможно из-за отсутствия дорог. Рекомендуется брать с собой запас воды, тёплую непродуваемую одежду и навигатор — связь в этом районе отсутствует.
Вулкан
Вулкан Карымская сопка
Карымская сопка — один из самых активных вулканов Камчатки, расположенный в центральной части полуострова. Его высота составляет 1536 метров, а кратер диаметром 250 метров постоянно испускает пар и газы. Вулкан известен частыми извержениями — последнее произошло в 2021 году, когда пепловые выбросы достигали высоты 6 км. Подъем по восточному склону проходит через поля застывшей лавы и рыхлые осыпи, где чувствуется тепло под ногами из-за активной фумарольной деятельности. Лучшее время для посещения — с июля по сентябрь, когда погода наиболее стабильна, а подъездные пути доступны. Подъем занимает около 4-5 часов и требует хорошей физической подготовки из-за крутых склонов и неустойчивого грунта. Важно учитывать, что вулкан действующий: перед посещением стоит уточнить текущую сейсмическую активность у гидов или в МЧС. С вершины открывается вид на соседние вулканы — Малый Семячик и Двор, а также на Карымское озеро, изменившее цвет после подводного извержения в 1996 году.
Вулкан
Вулкан Кизимен (Щапинская сопка)
Кизимен слышен за несколько километров — глухой рокот уходит в подошвы. Крутой щебнистый конус, на котором не держится снег, пахнет серой и остывшей лавой. Забираться приходится по осыпям, каждый шаг съезжает вниз, а сверху сыплется мелкий пепел, оседающий на губах. В кратере видно, как из-под нового купола сочится пар, издавая шипение, похожее на дыхание земли. Троп здесь нет — только звериные следы да твой собственный путь.
Вулкан
Вулкан Ключевская сопка
К подножию Ключевской подходишь уже издали — он дышит. Слышен не гул, а скорее низкое напряжение в воздухе, запах серы и остывающего камня. Высота здесь не цифра, а ощущение: каждый шаг по осыпям отнимает силы, а над головой курится вершина, где лава выходит наружу раз в несколько лет. Это не просто гора — это работающий жернов. Кто добирается до верха, тот запоминает не панораму, а тишину, которая наступает после спуска, когда перестаешь слышать собственное сердце.
Вулкан
Вулкан Крашенникова
Поднимался на Крашенинникова в середине августа. Двойной конус — два кратера, соединённые седловиной — проступал сквозь облака, как спина зверя. На склонах, среди серых осыпей, дышали фумаролы: пар и лёгкий запах серы. С вершины, когда туман рассеялся, открылась вся Авачинская бухта и цепочка соседних вулканов. Назван в честь Степана Крашенинникова — и чувствуется здесь его упрямый, пытливый след.
Вулкан
Вулкан Кроноцкий (Кроноцкая сопка)
Склоны Кроноцкого поднимаются из тундры так чисто, будто их чертили циркулем — ни одной лишней морщины, только параллельные ребра лавовых потоков, засыпанные фирном. Ветер с Кроноцкого озера несёт запах мокрого туфа и холод, от которого каменная осыпь под ногами звенит, как битое стекло. Вершина, укутанная в белую шапку, висит над заповедником без единого облачка — кажется, что смотришь на чертёж идеального вулкана, где каждый скат вымерен тысячелетиями. На нижних террасах, где снег уже сошёл, из трещин пробиваются жёсткие пучки кедрового стланика, но выше по склону остаётся лишь голый камень, лишайник, да тишина.
Вулкан
Вулкан Ксудач
Внутри кальдеры Ксудача лежат два озера — Штюбеля, цвета разбавленной бирюзы, и Ключевое, вода которого кажется почти чёрной на фоне серых осыпей. Стены древнего кратера вздымаются на сотню метров — базальт, спекшийся пепел, следы потоков 1907 года. На южном берегу Штюбеля бьют горячие ключи, вода в прогретых лужах обжигает палец, а на дне видны зелёные водоросли. Дорога сюда от берега Курильского озера — два дня через ольховник и каменные россыпи, зато внизу ночуешь у подножия конуса, который тогда выбросил столб пепла на десять километров.
Вулкан
Вулкан Мутновский
Поднимаясь к Мутновскому, первым делом замечаешь не сам конус, а густой столб пара над седловиной — вулкан дышит. Внутри сложного кратера ледник сползает прямо к фумаролам, где раскалённые газы с хрипом рвутся наружу, плавя лёд. От этого смешения рождаются кипящие ручьи и котлы серно-жёлтого и оранжевого цвета. А в северной стене река Вулканная пробила Овраг Опасный — узкий каньон, на выходе из которого вода падает с восьмидесятиметровой высоты.
Вулкан
Вулкан Овальная Зимина
Поднимаешься к Овальной Зимине — и сразу чувствуешь, почему её так назвали: правильный конус лежит широким овалом, будто земля сама вылепила эту форму. Вокруг, вплотную, стоят соседи — Горный Зуб, Острая, Голая — каждая со своим характером, но вместе они образуют сплошное ледниковое поле. Идти трудно: под ногами то щебень, то лёд, зато наверху открывается панорама, от которой перехватывает дыхание — холодный ветер, белые вершины и ни следа человека.
Вулкан
Вулкан Плоский Толбачик
Плоский Толбачик дымит — я видел это собственными глазами из Козыревска. Ранним утром, когда солнце подсветило хребет, стало ясно: живой вулкан здесь один. Остальные — Острый, Ключевская, Камень — стоят молчаливыми тенями. Шлак под ногами хрустит, будто напоминает: земля дышит. Весь этот ряд — граница природного парка «Ключевской», где огонь ещё не угас, а лишь затаился.
Вулкан
Вулкан Приходченко
Идёшь по пемзовому шлаку, и под подошвой — гул пустоты. Из-под ног сочится пар, в ноздри бьёт серой — это дышит вулкан Приходченко, сложенный из нескольких конусов. Склон, словно израненный тифозной горячкой, — жёлтые и оранжевые натёки серы, а из трещин свист газа. В тишину врезается шипение сольфатар: здесь слышно, как остывает расплавленная земля. Даже под дождём камни под подошвой обжигают ступни сквозь подмётку.
Вулкан
Вулкан Тауншиц
Каменные россыпи на подходах к Тауншицу — будто попал на съёмку древнего мира. Вершину венчает разрушенный кратер, где под слоем осыпей прячется ледник — единственное напоминание об исчезнувшей силе. Склоны, поросшие горной тундрой, хранят запах старого камня и тишину, которой не слышно на соседних вулканах. Здесь не ждёшь извержения — Тауншиц давно стал частью ландшафта, лишь ледник сверкает в солнечных лучах, как осколок прошлого.
Вулкан
Вулкан Толбачик
Подниматься на Толбачик лучше всего на рассвете, когда розовый свет ложится на застывшие валы лавы — они всё ещё помнят жар 2012 года. Под ногами не камень, а спекшаяся пена, хрустит, как лед весной, и пахнет серой и пустотой. Вершина Плоского — ровный круг кратера глубиной в полкилометра, где твой голос глохнет в темноте, не вернувшись эхом. Внизу среди остывших потоков торчат мёртвые лиственницы — после извержения 1976 года они стоят белые, будто кости.
Вулкан
Вулкан Ушковский (Плоский Дальний)
Восхождение на Ушковский — это встреча с ледяной пустыней на высоте почти четыре километра. Два сросшихся конуса, Плоский Дальний и собственно Ушковский, образуют массив, вершину которого срезает гигантская кальдера — чаша диаметром больше четырех километров, набитая вековым льдом. Края её изрезаны трещинами, из-под щитов вытекают ручьи, дающие начало рекам. Над белым полем — только небо и ветер, ни звука, кроме собственного дыхания.
Вулкан
Вулкан Ходутка
Пар над Ходуткинскими источниками поднимается в морозном воздухе ровными белыми столбами — видно за километр. По камням у воды отчётливый медвежий след, ещё глинистый по краям, и ни души на сотню вёрст вокруг. Тропа к вулкану идёт сквозь заросли ольховника так плотно, что к концу третьего дня начинаешь различать запахи и шорохи, которых не слышал в городе. Ительмены говорят правду: человек, выбравшийся отсюда своим ходом, возвращается другим — то ли от тишины, то ли от того, что на вершине нет никого, кроме кречетов и ветра.
Вулкан
Гамчен
Поднимаешься к Гамчену — и понимаешь, что это не один вулкан, а целая гряда сросшихся конусов, будто выкованных из тёмного базальта. Ледники и ветер выточили в его склонах глубокие цирки и гребни — альпийский рельеф, резкий и строгий. Вокруг ни звука, только шорох осыпи под ногами да далёкий крик птицы над каменными полями. Последний раз он дымил тысячи лет назад, так что можно ступать по его плечам без опаски — но тяжесть этого молчаливого камня чувствуешь всем телом.
Вулкан
Голая
Нога тонет в чёрном шлаке — здесь каждый шаг напоминает, что ты идёшь по самому молодому вулкану Авачинского перевала. Подъём короткий, но дышится тяжело: ни кустика, ни травы, только лапилли и пепел, хрустящие под подошвой как битое стекло. Наверху — кратер, похожий на воронку от взрыва: внутри всё усыпано красноватыми бомбами, остывшими в полёте. Стоишь один, ветер раздувает куртку, и кажется, что ты на другой планете — ни звука, ни запаха, только голый камень и небо.
Вулкан
Группа Ломоносова (группа вулканов)
Группа Ломоносова — четыре шлаковых конуса и лавовый купол, вытянутые строгой цепочкой с севера на юг на юге Парамушира. Подходишь к ним со стороны хребта Карпинского — и сразу видишь, как различается нрав каждого кратера: северный взорвался и не оставил потоков, второй — гора Боряск — выплеснул лаву на три с половиной километра к востоку, третий отправил свой язык ещё дальше, на пять с половиной. Самая высокая точка — 1681 метр, но не она здесь главная: тишина, запах старого пепла, и ни одной живой души, кроме ветра с Охотского моря.
Вулкан
Группа Ольхового
К юго-западу от Авачи, за перевалом, начинается страна Ольхового. Идёшь по тундре, и вдруг перед тобой — россыпь шлаковых конусов, будто великан насыпал кучки чёрного пепла. Самый высокий, метров под семьсот, глядит в небо рваным кратером, а по склонам — застывшие языки лавы, грубые, как корка старого хлеба. Ветер здесь гуляет насквозь, сыплет в лицо базальтовую крошку, и кажется, будто земля пахнет железом. Добираться лучше в конце лета, когда снег сойдёт со склонов — подъём по сыпучему шлаку за полтора часа, но вид на всю южную кальдеру того стоит.
Вулкан
Двойная
Подниматься к Двойной — значит идти по лавовым потокам, заросшим кедровым стлаником. Склоны её пологи, но под ногами хрустит шлак, а в разрывах тумана открываются два соседних кратера — отсюда и имя. Ветра здесь почти не чувствуешь, только запах серы из трещин и редкий крик куропатки. В тихий день слышно, как где-то под ногами перекатываются камни в жерле — вулкан не спит, а только дремлет.
Вулкан
Дзензур
Дзензур поднимается из тундры массивной стеной — три конуса срослись в один хребет длиной в шесть километров. Подъём на северо-восточный склон идёт по осыпям, где среди базальтовых глыб торчит маленький лавовый купол, словно нарост на старом стволе. С седловины видно, как западные склоны уходят в распадок, а с востока — к Жупановской группе. Вершина в 2285 метров — это не пик, а скорее плато, где ветер грызёт камень и оставляет только лишайник. Идти сюда стоит ради тишины: здесь не услышишь ничего, кроме собственных шагов по шлаку.
Вулкан
Дикий Хребет
Подъём на Дикий Хребет — это час продирания сквозь кедровый стланик, который цепляется за рюкзак, как живой. Гребень узкий, каменистый, и когда выходишь на него, сразу видишь море — синее, тяжёлое, с белыми барашками у скал. Ветра здесь сильные, холодные даже в августе, и они несут запах серы из трещин в лавовых потоках. На камнях лежат лисьи следы, а над головой кружат белоплечие орланы — хребет живёт своей жизнью, не обращая на тебя внимания. Он просто сбрасывает с себя всё лишнее, оставляя только тишину, ветер и волны.
Вулкан
Еловский
Подъем на Еловский я начинал по влажной траве — заросли каменной берёзы скоро сменились корявым кедровым стлаником. Вершина оказалась правильным конусом, кратер зарос лишайником, и оттуда, с высоты 1381 метра, видно, как тундра уходит к синеве далеких сопок. Ветер наверху сбивает дыхание, и только стланик на склонах держится за камень. Спускался я уже в сумерках, когда от сырой коры и хвои потянуло густым, терпким запахом.
Вулкан
Желтовская Сопка
Склоны Желтовской Сопки до сих пор дышат теплом — из трещин поднимается пар, оставляя на камнях налёт серы. Подъём к кратеру требует выверенного шага: осыпи и острые гребни встречают на каждом участке. С вершины открывается пустошь, где соседние конусы уходят в синеву океана. Здесь нет туристических троп — только следы медведей и ветер.
Вулкан
Жупановский
Тропа к Жупановскому идёт через пепловые поля — здесь земля ещё хранит следы извержений 2013–2017 годов. Над кальдерой в пять километров поднимается пар из нескольких конусов, и серный запах смешивается с холодным ветром. Разноцветные налёты на склонах — жёлтые, белые, охристые — похожи на минеральную корку; говорят, с вертолёта они выглядят ярче всего.
Вулкан
Жёлтый
Склон Жёлтого под ногами — не чёрный пепел, а рассыпчатый охристый лишайник, пятнами покрывающий базальт. Верхушка срезана ледником, и древняя лава обнажена, как сломанный зуб — потухший щит, которого почти не осталось. С перевала подъём простой, тропа идёт по пологим глыбам, но на гребне внезапно открывается долина: Вилючинский выходит из тумана, Мутновский дымит, а с востока давит океан. Лучше всего здесь в конце августа — ветер сухой, комаров нет, и жёлтые накипи на камнях горят на солнце, как старая медь.
Вулкан
Западный Бараний
Тропа к Западному Бараньему — это несколько часов по базальтовым осыпям, где под подошвой хрустит крошка, а ветер гонит по склонам серую пыль. Вершина — разбитая чаша с острыми гребнями; в распадках лежат снежники, издали похожие на сбитую шерсть. Оттуда видно Охотское море — глухая синева, ни дымка, ни корабля. Тишина здесь плотная, только изредка сыплются камни.
Вулкан
Ичинский Вулкан
Три дня шли к нему через кедровый стланик и заросли ольхи — вверх, вдоль речки, где на перекатах стояла рыба. Вершина ушла в облака, и только к утру четвёртого дня ледники на склонах проявились белыми языками — крупнейшие на всём Срединном хребте. Ветра здесь не стихают ни на минуту, а вокруг на десятки километров — ни души, только медвежьи тропы по краю каменноберёзовых рощ да грохот камней, срывающихся в распадок.
Вулкан
Кальдера Курильское озеро
Вода цвета тёмного малахита, и глубина обрывается сразу от берега — чувствуешь, что стоишь на краю чаши, которую проломил взрыв восемь с половиной тысяч лет назад. С середины озера поднимается остров — Сердце Алаида, правильный конус, который родился уже после катастрофы, внутри спокойной воды. Здесь никуда не деться от запаха рыбы и сырой земли: каждый ручей в сентябре становится нерестовой рекой, и медведи выходят на косы не таясь, по делу.
Вулкан
Кальдера Призрак
Внешне — обычная долина: зелёные склоны, туман над озёрами. Но стоишь — и слышишь, как тишина давит на уши. Вода такая синяя, что кажется налитой чернилами, и в ней нет ни рыбы, ни водорослей, ни даже личинок комара. Только пузырьки газа поднимаются со дна — это дышит вулкан, медленно, через толщу воды. За пять дней ни разу не услышал птицы — только ветер, камень и собственную кровь в висках.
Вулкан
Каменистый
Каменистый стоит отдельно от огнедышащих соседей — чёрным, осыпающимся конусом среди зелёных предгорий. Подъём по его склонам — ступаешь по щебню, который хрустит, как битое стекло. Вершина — плоская чаша кратера, засыпанная песком, и отсюда видно, как парят Ключевской и Камень. Тишина, только ветер перекатывает камни.
Вулкан
Камень
Склоны Камня — сплошное нагромождение базальтовых глыб, и каждый шаг здесь требует внимания. Ледники, сползающие с плеч вулкана, гудят под ногами, а на высоте четырёх километров с непривычки начинает стучать в висках — разреженный воздух даёт о себе знать. Вершину почти всегда окутывает плотная пелена, и когда ветер на миг разгоняет облака, видно, как огромная древняя кальдера уходит вниз, к подножию Ключевской сопки.
Вулкан
Карпинского
Вулкан Карпинского расположен в южной части острова Парамушир (Курильские острова) и представляет собой почти идеальный конус высотой 1345 метров. Он сложен андезитами и базальтами, что придает ему характерную темную окраску. Вулкан стоит обособленно рядом с массивом Чикурачки, выделяясь своей симметричной формой, будто выточенной природой. На вершине заметны слабые фумарольные выходы, а склоны сохраняют следы последнего извержения 1952 года — осыпи и застывшие лавовые потоки. Лучшее время для посещения — с июля по сентябрь, когда погода наиболее стабильна, а склоны свободны от снега. Подъем требует хорошей физической подготовки, так как маршрут проходит по крутым осыпям и застывшей лаве. С вершины открывается панорама на соседние вулканы и Тихий океан. Важно учитывать, что район малонаселенный, инфраструктура отсутствует, поэтому необходимо брать с собой запас воды, еды и снаряжение. Из-за возможной сейсмической активности перед поездкой стоит уточнить текущую обстановку.
Вулкан
Кахтана
К подножию Кахтаны подходишь через лиственничный редколесье — здесь даже воздух пахнет иначе, сырой землёй и остывшим камнем. Сам вулкан не угадывается конусом: это размытая веками гряда, на вершине которой торчат рёбра древних лавовых языков. Река Кахтана пробила в его теле узкое ущелье, и в нём, среди осыпей, ещё видны чёрные плиты спекшегося базальта. Лес забирается по осыпям до самого плато, и только там, наверху, понимаешь, что стоял когда-то на дне жерла.
Вулкан
Киненин
Киненин — потухший вулкан, расположенный в южной части полуострова Камчатка, в 50 километрах к северо-востоку от посёлка Озерновский. Его абсолютная высота составляет 583 метра, относительная — около 400 метров. Вулкан представляет собой правильный конус, сложенный базальтовыми и андезитовыми лавами, с хорошо сохранившимся кратером диаметром около 300 метров. Последнее извержение произошло ориентировочно в голоцене, поэтому Киненин считается безопасным для восхождений. Уникальность Киненина — в его изолированном положении среди тундровых равнин и близости к Курильскому озеру. С вершины открывается панорама на озеро, вулкан Ильинский и Тихий океан. В ясную погоду видна гряда Курильских островов. В кратере встречаются небольшие термальные площадки с выходами пара, что указывает на остаточную вулканическую активность. Склоны покрыты каменными берёзами и кедровым стлаником, а у подножия — заросли ольховника. Лучшее время для посещения — июль-сентябрь, когда сходит снег и устанавливается сухая погода. Восхождение занимает 3-4 часа в одну сторону, маршрут не требует специального снаряжения, но нужна хорошая физическая форма. Перед поездкой стоит уточнить погоду в районе Курильского озера — часты туманы и дожди. Обязательно иметь дождевик, тёплую одежду и запас воды. Добраться до подножия можно на лодке от кордона «Озерный» или на вездеходе по согласованию с администрацией заповедника.
Вулкан
Кихпиныч
Тропа на Кихпиныч идет через заросли кедрового стланика, где под ногами хлюпает влажный мох. Чем выше, тем сильнее в воздухе чувствуется серный дух — он пробивается сквозь сырость тумана. На восточном склоне земля дышит паром: из трещин вырываются горячие струи, а в грязевых котлах лопаются пузыри, оставляя на поверхности разводы охры и ржавчины. Идти здесь нужно осторожно — корка вокруг фумарол хрупкая, под ней может оказаться кипяток.
Вулкан
Козельский
Козельский вулкан — один из вулканов, окружающих Авачинскую бухту. Его высота достигает 2189 метров, но когда-то он был на 500 метров выше — мощные извержения значительно разрушили его вершину. В кратере теперь лежит ледник, питающий реку Мутнушку. Юго-восточные склоны покрыты застывшей лавой и шлаком, выброшенными во время извержений соседнего Авачинского вулкана. Из-за эрозии и разрушений подъём на вершину не представляет сложности, поэтому здесь проложены пешие маршруты. В этих местах добывают карбонадо — редкий и очень твёрдый минерал, который называют чёрным алмазом.